1961­­­—2011

Нам не привычно место в пелотоне, мы исстари ломали тесный строй. В любых мирах — от Солнца до Плутона — заглавную всегда играли роль. Мы со времен Батыя не сдавались, не зря ведь Русь — Великой нарекли; нас гнули, да… — но мы не поломались. Вторыми быть мы просто не могли. Не только в шахматах, хоккее и балете — мы в многоборье первыми всегда. Россия испокон в авторитете у остального мира, господа.

Великий ком событий, нарастая, нас ввысь забросил, в космос, в небеса. Улыбкою Гагарина простая всем истина открылась. Голоса радиостанций, прыгая в эфире, теснясь и позабыв про лоск манер, кричали: «Только что! Впервые в мире! Восток! Гагарин! Космос! СССР!».

Такой характер и такие цели — мы первые, развейся сизый дым! А нынче впереди лишь Церетели, и тот — размером, а ничем иным. Кто нынче роль заглавную сыграет? — Вот, может, Дуров? — Цукерберг Второй? Сережа Брин? — Вот он на фото, с краю, за Ларри Пейджем? — вряд ли наш герой. А наша Силикатная долина? Поселок будущего, Пало-Альто-Два? Ну, может быть, но путь тернистый, длинный еще пройти, пока же — лишь слова.

Да что же это делается, братцы? Да как так можно, в Бога-душу-мать? Пора нам то ль самим с колен подняться, то ли пора Россию поднимать. И верю я, что скоро, очень скоро — вернется повод (гордость есть и так). Мы вылезем уже из-под забора — на водку б только раздобыть пятак.

Ну а пока — нет повода не выпить — и наше прошлое — со мной. Алаверды!
Полтинник величайшему открытию.
Спасибо, Юра, космос наш. Горды.

skip_previous     toc     skip_next