The Cemetery Logger

Летом на кладбище — тихо и сухо.
Если б не в кошки обутая сука,
бензопилою визжащая лихо…
Летом на кладбище — сухо и тихо.

Бугровское кладбище в Нижнем Новгороде — мало чем отличается от остальных, виденных мной. Покой — умиротворяющий, без усталости. Хорошие, добрые, теплые мысли. Светлые, простые — но не бесхитростные — воспоминания. На нижегородском кладбище все именно так. За единственным исключением — здесь необычно много деревьев, растущих прямо среди могил. Я хотел бы покоиться под кронами тополей и лип, но мое мнение, похоже, идет вразрез с чаяниями администрации. То ли майские праздники тому виной, то ли просто плановый покос; так или иначе, второго мая на кладбище валили лес.

Пильщики заслуживают, безусловно, отдельного представления. Четыре спокойные фигуры. Неспешные движения. Такое поведение свойственно чаще всего лесникам, геологам и, как ни странно, могильщикам. Самому младшему — еще нет двадцати. Старшему — далеко за шестьдесят. Сразу видно, что это не несколько случайно встретившихся пошабашить незнакомцев, но — бригада.

Бригадир в обвязке — наверху на дереве. Вокруг толстой ветки закрепляется страховка. Бережно, аккуратно, неторопливо. Эти люди берегут могилы, те, что внизу, под деревом. Все движения точно рассчитаны. Работают преимущественно молча. Иногда бригадир что-то показывает неспешным жестом. Время от времени взвизгивает пила. Потом страховочные тросы чуть переносятся. Корректируется траектория падения ветки. Наконец, она падает. Точно между могил, на тропинку. Самый молодой — уже на земле, топором, обрубает оставшиеся крупные сучья. Работа, как говорят в таких случаях, спорится.

И вдруг что-то пошло не так. Налаженная схема дала сбой. Это стало понятно по какой-то маловнятной суете внизу и резким жестам бригадира сверху. Черезнесколько минут он даже что-то прокричал оттуда. Его, кажется, недопоняли. Он крикнул что-то еще маловнятное, но уже гораздо громче и строже. Можно было даже разобрать некоторые слова. И тут кто-то из молодых членов бригады сделал, видимо, ключевую ошибку. Бригадир осерчал настолько, что даже слегка привстал в обвязке.

А потомсказал фразу, которая, наверное, подарит моему литературному языку больше, чем все тома Толстого. Яростно тыча пальцем в направлении «вперед и вниз», интонируя не хуже молодого Рожденственского, столь зычно, что его, наверняка, было слышно в Рекшино, бригадир заорал:
— Прямо, прямо! Да не прямо, блядь, а — прямо!

skip_previous     toc     skip_next