Ссора с питерской интеллигенцией

Еду себе вчера в автобусе. С работы — домой. Очень довольный прошедшим днем, погодой, предвкушением ужина, положением Сатурна и, разумеется, Веркой с пятого этажа. Читаю «Лучшие шутки „Comedy Club”».

И тут, как катарсис посреди какого-нибудь романа Достоевского — громогласный женский визг откуда-то сверху: «Вот молодежь пошла! Читает всякую дрянь…» — и еще полкило бессмысленного словоизвержения на эту же тему.

Я глаза поднял, смотрю, настоящая питерская интеллигенция передо мною. Разве что жабо ( http://mudasobwa.ru/index.php/docs/916) не хватает. Зато полный снисходительного ко мне презрения — взгляд — все с лихвой окупает. Ну еще бы — я же нарушаю все мыслимые каноны, в святая святых — автобусе, идущем по Невскому (!) — читаю ересь.

А у меня настроение благодушное, да еще и ужин скоро. Потому я сразу нахуй пройти не предложил, а — скромно потупившись — продекламировал:

Who is here so base that would be a bondman? If any, speak; for him have I offended. Who is here so rude that would not be a Roman? If any, speak; for him have I offended. Who is here so vile that will not love his country? If any, speak; for him have I offended. I pause for a reply.

И пытливо уставился на питерскую интеллигенцию.

Она безмолвствовала.

Тогда я уточнил вопрос:

Das Pergament, ist das der heil'ge Bronnen,
    Woraus ein Trunk den Durst auf ewig stillt?
    Erquickung hast du nicht gewonnen,
    Wenn sie dir nicht aus eigner Seele quillt.

Питерская интеллигенция отмалчивалась, как партизан на допросе.

Избыточного веселья этот эпизод во мне не поселил. Я опустил глаза обратно в шутки Гарика Мартиросяна и замолчал, не разбирая глазами букв. На душе отчего-то стало совсем паршиво и грустно.

Зато сидевший рядом подвыпивший имярек внезапно развеселился:
— Ну что, съела мымра очкастая? Сама-то, небось, нихуя латыни не знаешь?

skip_previous     toc     skip_next