Cæsar

Немиров всегда обладал (да и обладает) редким среди ученых-физиков даром нравиться женщинам. Коммуникационная проблема заключается в том, что женщины ему — нравятся не особо. Поэтому обычно его можно встретить в обществе собственных мыслей, густой шевелюры и неизменной фляжки с коньяком.

Так случилось и в тот раз. Отмечался чей-то день рождения, по студенческой традиции каждый принес что-то съедобное и что-то горячительное (в пропорции примерно 1:10). На кухне толпились барышни; они резали, жарили и раскладывали по мисочкам. Туда же, поближе к холодильнику, невзирая на пять с половиной квадратных метров общей площади — протиснулся и Немиров. Насколько могу судить, фляга его уже опустела, а в холодильнике охлаждалось .

Сидеть молча Немиров не умел в принципе, поэтому немедленно занялся любимым делом. Стал давать советы.

Красавица Лилечка, студентка третьего курса первомеда, колдовала над салатом «Цезарь». Заботливо выложила салатные листья, руками мелко накрошила курицу, приправила бальзамико, ветчинки немножко, сухарики… Все это она проделывала, поминутно бросая украдкой взгляды на красавца-Немирова, сидевшего к ней вполоборота. Его профиль даже меня зачаровывал, что говорить о трепетной барышне. К тому же она видела его впервые.

Аккуратно выложив на тарелку несколько помидорок черри, Лилечка набралась наглости, повернулась к Немирову и ласково спросила:
— А сколько шпажек в цезаря тыкать?

Немиров вскочил, разгневанно посмотрел на нее сверху вниз и, по обыкновению, заорал:
— Я, блядь, что? Больше всех здесь похож на Брута?

skip_previous     toc     skip_next