Превратности этикета

Валерка Дыбин разводился тяжело. Он по-прежнему любил свою, теперь уже бывшую, супругу. Он плохо спал по ночам, томился воспоминаниями и предавался унынию. В то время я почти привык к входящим телефонным звонкам в половине четвертого утра. Валера — монолитным абсолютно трезвым голосом смертельно пьяного человека — тяготился одиночеством.

Через пару недель беспробудной жизни ему что-то потребовалось от бывшей жены. Кажется, уходя, он оставил у нее какие-то документы. Тихий и печальный Валера приехал ко мне, выпил из горлышка бутылку коньяка прямо у меня на глазах, и вытащил мобильный телефон.

На том конце кто-то прощебетал:
— Алло.

Беззаботность в голосе была слышна даже мне, хотя Лена очень старалась сделать его суровым. Кажется, ей просто было плевать, она лишь стремилась соблюсти приличия. Она всегда стремилась соблюсти приличия. Валера промямлил в трубку заплетающимся от боли и коньяка языком:
— Лен, я у тебя военник оставил…

На том конце провода в голос вложили, казалось, весь лед Гренландии и пару десятков децибелл.
— Почему это вы мне тыкаете? Мы с вами теперь на вы.

Валеркины глаза протрезвели, он весь как-то подобрался и приосанился. Добавил в голос гранита. И елейно поинтересовался:
— А на «ты» — ты теперь со своим вибратором?

skip_previous     toc     skip_next